Сопит за стенкой человек,
Зимой расколот.
А я могла бы лечь на снег,
Когда б не холод.
Когда б не зрители вокруг -
Легла бы точно
Смотреть, как тянутся на юг
Цветные точки.
Они несут людей иных
В железном теле.
Но разве дело мне до них,
На самом деле?
До тех, кто едет в полусне
На Пикчу-Мачу?
И я кусаю сладкий снег
И — нет, не плачу.
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
