Если пригожа, глупа на диво,
если умна, то страшна беспримерно,
а если и умная и красивая,
то обязательно - стерва!
Все, кто встречает ее на тусовках или просто на улице,
обязательно и непроизвольно ведут ее взглядом,
инстинктивно мужчины перестают сутулиться,
женщины так же естественно начинают сочиться ядом.
Лицо утонченное, плечи и бюст, как течение плавное,
изящное платье, чулки - паутинки, остальное в ажуре черном,
(жаль, никто не увидит, хотя это, возможно, не главное),
дефиле от бедра, парфюм от Диора, не от поп-корна
хрупкая талия, в минисумочке, только мобильник с десятками
не отвеченных, (наплевать!), и ключи от квартиры, ноги
красивые, длинные. Она летит, отмечая взгляды, украдкою,
утро она начинает с Моцарта и, конечно же, с йоги.
Необходимо спешить - бассейн, косметолог, курсы английского,
эсперанто и суахили, у нее нет времени на мужчин, что глазами
ее пожирают жадно и мечут икру дорогими подарками и цветами.
Она обожает мартини розовый, в крайнем случае - старый виски и
даже подругам ничем не обязана. Она привыкла к признанию
своей уникальности и волшебности. Это игра такая -
слушать, загадочно улыбаться, глаза опускать стыдливо, заранее
не отказывать и не обещать, влюбленность робкую изображая.
Книга жизни ее, как и список желаний, изрядно исчерканы,
она ест салат «экзотИк», устричный буайбес или суши,
а еще она любит стоять обнаженной в спальне у зеркала,
и считает ваше мнение по этому поводу чушью
собачьей. От улыбки, на щеках милые ямочки появляются,
в них провалилась бесследно, да-да, не одна уже крепость,
но от этой игры привычно и быстро она утомляется, -
мужчины ведь так предсказуемы, примитивны, нелепы.
Свидание, розы, романтический ужин, игра продолжается,
взлетные полосы от ее ноготков на спине у партнера
глубоки, но ввысь не ведут, просто ей нравится нравиться.
Утром она удаляет его из жизни и в дверь выставляет с позором.
Она слушает джаз, что-то пишет в манере Босха и Достоевского,
любит не Мастера, но Маргариту, в поэзии предпочитает хокку,
молода, счастлива, сексуальна, ей влюбляться не надо и не в кого.
Светский раут и гордое одиночество, тонкая сигарета и мокко
со льдом. У нее всегда и на все свое мнение,
она, не прощаясь, уходит первой,
и не может скрыть искреннего удивления,
когда ей вдогонку летит – Ну и стерва!
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
