А вы умели ждать? Аж до последнего, до слез!
Умели вы так безнадежно ждать?
Могли зачеркивать в календаре число – вопрос,
те дни и ночи, сил где не хватает жить и даже спать?
Так искренне вы ждать могли,
считая время крепким чаем и простудными глотками,
и километрами, и лицами, объятьями, ночами?
Вы научились лгать себе и в нимбы превращать ноли?
Лгать так себе, чтоб верить самому, чтоб даже мозг
блокировал все явные и непростые факты,
и слепо видел лишь весну, а не мороз,
лишь что придумали себе вы как-то!
Вы посчитали, сколько капель слез
в обычной чайной ложечке и горечи промилле?
Когда - нибудь с душой своей вы жили
отдельно, в разных весях, странах, городах,
и зная лишь одно, - она находится в руках
надежных. Дышит. И, что главное, - спокойно.
Хоть раз глушили боль и приступ сплина
не сигаретою дешевой и не алкоголем,
усилием последним доброй воли?
Считали, сколько нужно вам адреналина
в крови на это все? Как слез в той чайной ложке!
Продать готовы были душу за немножко,
одно мгновение? Умели, чуть дыша,
понять, что ваша никому не надобна душа,
как ни искали б вы, и как бы с нею не носились?
А знаете, как это, так хотеть чего-то, но без прока,
до боли в животе невыносимой, ноющей, глубокой?!
Вы знаете? Я поздравляю вас! Вы жили!
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый
движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет -
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я -
гражданин
Советского Союза.
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
