Я - журнальная пчёлка. Тружусь, тружусь.
Ответь на крутой вопрос о себе - не трусь!
Как называешь ласково маму, трутень?
Вопрос, понимаю, для бизнесмена труден.
Пахнешь ты клёво. А так же ли клёво пашешь?
Мамка тебе, как в детстве, с окошка машет...
Маленький Пашка стал взрослым сыночком Пашей.
Палконстантиныч, вам повезло с мамашей!
Я б такому коблу не писала писем,
Я б не была, как старенький хвостик лисий,
Я б такому сыну не нянчила внуков,
Я бы ему сказала:"Сам нянчи, сука!"
РИЦЦА
В городе N узкоглазые лица,
Воды бушуют артезианские,
Если ты добрый, дай мне напиться,
Дай мне попробовать рай азиатский!
Часто знобит. Лихорадка сенная?
Или твои недомолвки, причуды?
Столько вопросов к тебе возникает,
Если вокруг не такси, а верблюды.
Пыль, как песок, а песок, как вода.
В городе N носят бабы шальвары,
Я не надену штаны никогда,
Клянусь твоим сочным восточным базаром!
МИСЮСЬ
Любимый вопрос девочки Ули:"А хули?"
Она пьёт " яагуар" глотками, жуя салями,
Она побывала замужем,распоковав писюлю,
А теперь по полной навёрстывает с б***дями.
Вечером ей колготки стирает мачо.
Кофе утром варит качок известный.
Он с ней вместе в дУше поёт и плачет,
Потому что очень любит Ваенги песни.
И ничуть не грустно ей в этой жизни,
Поскорее дни только б промелькнули,
Чтобы встать из гроба на своей тризне,
И задать любимый вопрос:"А хули?!"
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
