Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Посмотрел ей в глаза, и казались, глаза те печальны
Я бы ангелом звал, но, увы, сзади не было крыл
Жалко, нынче не пьян, жалко, нынче пришёл я нормальным
Наготу женских плеч, словно мраком, рубахой прикрыл
Отдымили трубой, принесённые кем-то сигары
Отшумели, ушли, гости в полночь, о том хохоча
Телевизор шумел, в нём злодеи мочили Сегала
Или он всех пинал, чтоб работа была у врача
Опротивела грусть, в этой тесной, холодной квартирке
Блефовал и играл, выдавая своих мыслей суть
Видел всю нежность рук, тело страсти, почти под копирку
Уводил молча взгляд, чтоб не пялиться слишком на грудь
Кто она, и зачем, тут осталась, как тот майский месяц
Кто ей жизнь изменил, на бессмысленный миф дорогой
Под гитару мычал, добавляя поток околесиц
Дескать, это судьба, чтобы парой вернуться домой
Мы остались вдвоём, как два грешника, в старенькой лодке
Так о многом мечтал, так безбожно к ней в душу залез
Утро встретило нас, где валялись трусы и колготки
Ангел мой, во плоти, был душою, как минимум бес
Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.
Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.
Три ярких глаза набегающих -
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон...
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом...
Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною,
Скользнул - и поезд в даль умчало.
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая...
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая...
Да что - давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей - довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена - все больно.
14 июня 1910
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
