Человек несет в душе своей яркое пламя, но никто не хочет погреться около него; прохожие замечают лишь дымок, уходящий через трубу, и проходят своей дорогой
Подумаешь, ветер!
Не знаю, когда и смолкнет,
Болтается на проводах бельём непросохшим,
Шлепками по стенам: - Не спать! Не чисты ваши лица! –
И светит квадратами окон по ряби прохожих.
Кончает фальцетом истерики бас кофемолки,
Вплетается ветер насмешливым криком ослицы.
Шипит кофеварка и поит несложные чашки –
Китаем завалены (снегом по уши снаружи)
Гармошки домов, задохнулись вещами от China:
Ведётся война, беспощадная сеча за души,
Бросают лениво Господь с Сатаною костяшки –
И в Вечности скушной взвывают аккорды баяна.
Мы – малые пешки на поле судьбы мимолётной,
Упавшие дайсы решают позицию хода.
Ты думаешь, милый, что сам вытворяешь такое
И не по велению острого ногтя чьего-то?..
Однажды я спрыгну с доски и, возможно, свободно
Приду к игрокам наблюдать за неспешной игрою.
Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
Между выцветших линий
на асфальт упаду.
И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
- До свиданья, дружок.
И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой -
словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
