Всякий, кто вместо одного колоса или одного стебля травы сумеет вырастить на
том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу, чем все
политики, взятые вместе
Ветер гонит людей и полощет листву.
И опять у меня нет ни звука, ни слова
Чтоб с тобой говорить. Я запомню Москву
Перепуганной галкой в руках птицелова.
Выпуская из сердца голодных зверей,
Находя им ночлег или миску с обедом,
Я хотела бы сделаться вещью твоей -
Полосатым шарфом или стоптанным кедом.
Или молча смотреть через окон слюду
На твою тишину. Или сделать прививку
От осенней хандры. Но я просто уйду,
Как уходит троллейбус в депо на побывку.
Как уходит звезда, и уже не у дел
Звездочеты, и небо больно и раздето.
Мне нельзя не уйти. По иллюзии в день
Отнимает октябрь и так хочется лета.
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
