Нечем было дышать. Поглядев на загадочный круг,
что с утра появился внезапно на небе большущем,
осознав, что знамение это избавит от мук,
он в молитве своей попросил и о хлебе насущном…
Появившись из проруби вставшей на зиму реки,
ошалев, на заснеженный мир с изумлением пялясь,
словно в тельнике, ёрш растопырил свои плавники,
и пытался куснуть рыбака за мозолистый палец.
Червяка проглотил и не думал, что это всерьёз,
не заметил крючка, прозевал ты мгновенье подсечки.
А теперь не ершись и спокойно усни под мороз,
надышись кислородом, которого мало так в речке.
Так и мы перед смертью, не зная, что будет потом,
молим Бога, который от взоров эфиром скрываем,
душу выдохнув ввысь, забываясь пожизненным сном,
на таинственный призрачный мир напоследок взираем.
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
