Я тебя из роддома в октябрь несу
золотой. В дорогой иностранной зыбке
дремлешь ты, и дрожит у тебя на носу
солнца луч, и на губках играет улыбка.
Будет время, крестец твой украсит тату,
на пупке колокольчик зазвякает, - пирсинг,
твои локоны змейками будут шипеть на лету,
будет явью Инет, пищей - кола и чипсы.
Но однажды помадно-ресничную грязь
смоешь ты, и про шпильки забыв, без усилья
на пуанты, на цыпочки встанешь, светясь,
будто ангел-хранитель вручил тебе крылья.
Валерьянки бутыль в доме выпьют не раз,
(кошке – фигу!), разборок повысится градус,
и засветит твой брат ухажеру-обидчику в глаз,
после ты поцелуешь беднягу в награду.
Побледнеет бабуля, за сердце ухватится дед, -
ты придешь не одна и заявишь экспромтом,
улыбаясь хитрО – Папа, мама, мы к вам на обед! -
подтолкнешь его в спину, добавив - Знакомьтесь! -
...А пока я тебя из роддома несу
в нашу жизнь, золотую счастливую рыбку,
дремлешь ты, и дрожит у тебя на носу
солнца луч, и играет на губках улыбка.
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
