На шпильках боль прошла в пустые недра спальни
Почти бесплатно, словно кто-то попросил
В дежурный мир страстей, не сказочный, но дальний
Лишь предложила, расплатиться за такси
Напиток горечи глотнув, что мёрзнул в штофе
Почти по запаху. Духов знакомый пыл
Смешался с горечью не выпитого кофе
Прошли года, а он такой же, как и был
И в трубке мира тлел табак, даруя почесть
Дым, как туман, висел, на грех ночной гоня
Я перед спальней, словно у границы ночи
А там, согрета бренным телом простыня
Восторг в глазах, наверно купленный со скидкой
Так манят губы, словно в них полно огня
И боль прошедшего, под розовой накидкой
Забыв так много, всё к себе зовет меня
Сказать, «ты помнишь?» - так банально и не просто
Мечты с отсрочкой в двести лет, вошли в мой дом
Как будто нелюдь, весь покрытый лжи коростой
Стою и думаю о прожитом, с трудом
Звучит мелодия любви, но в ватном тоне
Ну где же ты была тогда? Зачем сейчас?
Ещё две рюмки, может боль сама утонет
Пускай, не вся, но обязательно хоть часть
Листом осенним, к вечной страсти недалёкой
Присев на край постели, как совсем к чужой
Грусть теребил, что стала явно подоплёкой
К столь не долюбленной, отвергнутой душой
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
