Сквозняк на солнечных усах бренчит попсы музон,
мозоля и мотая нерв на камертона вилы.
Господь страдает недержанием небес уныло,
а чайка Джонатан, семейства Ливингстон,
о жизни в небе, помню, что-то говорила.
Две тысячи двенадцатый, не строй мне високозни,
мой «Rock-n-roll & music» утром ранним, в вечер поздний
звучит пока. Живу на стороне, где солнце. Но с дождем
в душе. Весны дитя, рождаюсь, оживаю только в осень.
По нраву - кипяток, плыву на льдине. Скучным ртом
кривлюсь, зевая в Гранд-каньон, и прихожу в восторг
над чашкой, где вальсирует и тает сахар в чае.
Мой мир таков, каким его я вижу. Жизнь мне отвечает
взаимностью. По крайней мере, отвечала до сих пор.
Дай, Год, друзьям всем козыри, в сомнениях – поблажки.
А недругов заставь сморкаться в рукава рубашки
смирительной. Не дай, Высокий Год, сойти на ноль
петли и нимба, пасть в звенящие нолями цепи
холопства, барства, нищеты и одиночества. Позволь
мне с Жизнью поболтать еще, пока суглинок рот залепит.
Жуя огрызок папиросы,
я жду из Питера вестей...
Д. Бедный
Разломаю сигареты,
хмуро трубочку набью —
как там русские поэты
машут шашками в бою?
Вот из града Петрограда
мне приходит телеграф,
восклицаю: “О, досада!”,
в клочья ленту разорвав.
Чтоб на месте разобраться,
кто зачинщик и когда,
да разжаловать засранца
в рядовые навсегда —
на сукна зелёном фоне
орденов жемчужный ряд,
в бронированном вагоне
еду в город Петроград.
Только нервы пересилю,
вновь хватаюсь за виски.
Если б тиф! Педерастия
косит гвардии полки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.