-----------------
На музыку романса
«О, пощади! Зачем волшебство лаской слов…»
------------------
О, пощади,
Моё лицо не иссекай.
Зачем шумишь
Метелицей суровой?
Зачем бросаешь иглы
Метко в кожу снова?
Целуешь намертво,
Как будто я твой Кай?!
О, не грози
Костлявой пятернёй,
Не проводи
Когтями по асфальту
С ужасным скрежетом
Неопытного альта.
И не блажи, как кот,
Уколотый стернёй!
О, охлади
Свой пыл смертельный и замри,
Оставь мне жизнь,
Надежду на спасенье.
Бегу тебя, ловлю тепло
С крыльца да в сени.
Хватаю воздух ртом
Как рыба, раз, два, три…
О, пощади,
О, пощади.
О, по-ща-ди!
*********************
Вечерний вальс
Девушка, милая, это февральское марево,
Это предкрылие птичьего чувства тепла.
Это томление Запада – красное зарево
Страстью вечерней горит через толщу стекла.
Светится тело зари обнажённою кожею
Незагорело на чёрных шелках простыней,
Медленно солнце сдаётся, ложится на тождество
Математически точных окон и дверей.
Вздохом рванётся Норд-Ост обжигающим холодом
Из остывающей разгорячённой Земли,
Сосен ритмично иголки раскроются пологом
Над еженощным соитием в звёздной пыли.
Девушка, милая, так нам природой назначено.
Встречи, разлуки, Весна соблазняет Февраль,
Грязных покровов снега отмывает, и значит нам
Будет навязчиво грезиться чувств пастораль.
********************
СЮР_до_перевод (на Патрисию)
--------
На "Больное" Патрисии
http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/5850/
-------------------
Я не может. Но, может, спою, издавая мур-мур,
Обогрею тебя хоть душою (душить – это лишне)?
А, давай представлять невозможный, немыслимый сюр!
Ведь росли ж у оленя во лбу незатейливо вишни.
Мы за пояс Winamp’y заткнём поплотнее ШурУ,
И мурУ, и попсу. И вдвоём как ударим дуплетом
По стенАм огорошенных милых соседей, дыру
ПросверлИм своим криком, но НЕ прекратимся на этом!
Будем кошками Марты орать, зазывать с чердаков
Белых принцев на белых лошадках с попоной и чёлкой.
Ты не слушай, моя дорогая, ворчню дураков,
Что, мол, взрослые дамы, а бесятся, словно девчонки.
Сивых меринов мерить аршином, и шпаги глотать,
Развозить по асфальту гуашь зафевраленной веткой.
У! Мы две СЮРцеедки часами начнём хохотать
И загоним тоску и коней до весенней отметки.
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
