Бесконечная ночь.
Из-под крана на кухне капель.
Задремавшая кошка
мурлычет и дёргает лапкой.
Видно снится ей мышь.
А душе омерзительно зябко,
неуютно совсем
очутившейся здесь и теперь.
Разум мой изнемог,
он не знает, что будет потом,
сквозь незримую грань,
в зазеркалье глядится несмело.
Заколдованный мир.
Я его ощущаю всем телом
в переливах цветов,
в изменениях запахов, форм.
Там и здесь, в зеркалах,
две звезды, разделённые гранью,
параллелями стен,
вертикалями окон и штор.
А уснувшая кошка
за мышкой бежит до сих пор,
так мурлычет, когда
я за ушком её потираю.
Мир вместился в объём
и готов к покаянным слезам,
превратившись в вино,
он горит в темноте первозданно.
Как бегущей строкой,
пробивается из подсознанья:
"Всё, что было – прошло!",
"Ты покайся, не то Аз воздам!"
Одиночество здесь
разошлось в многолюдности улиц,
только пена-тоска
на поверхности жизни видна.
Кто мне может сказать –
в чём покаяться, чья тут вина,
что не встретились мы,
а, вернее всего – разминулись?..
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
