"Что "Патриций" написан, увы, не Джентиле," - можно подробнее, Хе? О чем это, расскажи, просто интересно. Не знаю.)
Наташ, да, эта строчка не совсем уместна здесь, но ради Джентиле влезла, а отогнать не могу) Это один из семьи венецианских художников Беллини. Портрет патриция-одна из немногих известных его работ (хранится в музее Киева). Почему он вдруг выполз в моем стишке? Честно признаюсь: случайно, или неслучайно, но сел крепко. Некая аналогия с некими современными придворными чино-писцами и портретами в образе наивысших иерархов Рима.Короче- отношение ЛГини к продажности искусства и красоте.
Выпороть мне себя, что ли, чтобы научилась резать ненужное. Эх, думаю,уже не поможет. Кстати, иногда очень трудно понять, что там за логика мысли у автора в башке.Себя не понимаешь- чаще, чем других.
что "патриций" малёван отнюдь не Джентиле? - правильно я теперь поняла?:)
)))))
волшебница)
волшебаю метлой по ночному инету
вышибаю хандру из бесстрочного нетто
ведьмеваю словами над тем, что не спится
удивляюсь случайности "не повторится".
ну да, то еще зелье, если отхлебнуть. читателям легче- могут мимо пройти. а нам, графоманам, что делать? пьяное недержание слов называецца.приспичит- не отвяжешься.
Хельми, дорогая, это прекрасно:-)
Спасибушки),Шимаим.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови
живой стакан!
Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и зловещая,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине...
Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.
Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз,
моргающий,
на печальной щеке снегов.
Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!
Звук был пронзительным и чистым, как
ультразвук
или как крик ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота жизни. Так кричат роженицы.
Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.
Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно —
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.
Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.
Это длилось мгновение,
мы окаменели,
как в остановившемся кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре черные дробинки, не долетев, вонзились
в воздух.
Он взглянул на нас. И — или это нам показалось
над горизонтальными мышцами бегуна, над
запекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.
Глаза были раскосы и широко расставлены, как
на фресках Дионисия.
Он взглянул изумленно и разгневанно.
Он парил.
Как бы слился с криком.
Он повис...
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.
Длинноногий лесной архангел...
Плыл туман золотой к лесам.
"Охмуряет",— стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.
Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.
1963
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.