Окно, открытое, как в степь,
в весну, в рассвет, в провинциальность,
в прямоугольных улиц дальность,
в замёрзшей грязи дичь и крепь.
Окно, сквозящее в слезах
нездешним холодом, скупою
и неустроенной судьбою
на продирающих глаза
готовых спрятаться и сжаться…
Мы начинаем пробуждаться
от простоты, вранья и войн;
мы видим мир, пока не свой,
пока не склонный с нами знаться,
в котором зябко оказаться
и зябко быть самим собой…
Мир, проникающий в окно
простудным светом хмурой нови…
Быть может снова суждено
Орде увязнуть в нашей крови
и у времён исчерпан ход,
и смяла старость наши лица,
и всё известно наперёд,
и лучше спать, покуда спится…
Но жадно дышит грудь, но дальний
неведом мир. Но всё равно –
в чаду и тьме привычной спальни
уже распахнуто окно.
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!
Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»
Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
