Воздух мучнился, першила гортань тверёзость,
в баре у стойки, желанье втирая в нос,
встретился гладкий и чёрный, рождённый ползать
с белым пушистым, что крылья заплечно нёс
Гладкий ехидно спросил визави: -Ну что там?
Белый ему отрешённо махнул: -Да так...
-Слышь, а не ты ли над лесом недавно в штопор?
Я ведь решил, долетался вконец, дурак.
Белый пером пригладил густые брови,
беленькой накатил, затянул кальян,
к чёрному наклонился, чтоб стать с ним вровень
и прошипел насмешливо: -Нет, не я
Гладкий как будто бы даже ему поверил,
стало крылатых до чёрта, как глянешь вверх.
-Нет там чертей - неожиданно брякнул белый -
Пришлые встретились. В чёрном. Кажись, в четверг.
-Знаешь, и тут видел как-то чужих, но бледных
кольчатых, тех что раньше могли быть людьми.
-Плохи дела. Круглый медный шепнул намедни,
будто бы мечен безумством зелёный мир.
- Я вроде скептик большой на предмет пророчеств, -
чёрный напрягся - но это ведь то, о чём...?
Белый кивнул, пошатнулся и вышел молча.
Чёрный уполз. Бармен наспех черкнул "Учёт"
Ты письмо мое, милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.
Не гляди так, не хмурься гневно,
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —
В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках...
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.
Ты письмо мое, милый, не комкай
Не плачь о заветной лжи.
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.
1912,
Царское Село
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
