заманчиво... отправится с утра
по магазинам, чтоб сменить обои,
купить духи, рассорится с тобою
и вообще...«пора, мой брат, пора.»
туда, где откровения важны,
и от признаний раскалилось небо,
а в небе том- две маленьких луны,
и Бог Любви уже раскинул невод.
обыденности нет, поёт душа,
там саксофон мечтает о гитаре,
и ничего не надо обещать,
Синатру слушать, грезить Ниагарой
Всё было так классно, я уже было стал гордиться, что я Ваш современник, но...Ниагара всё смыла. Зря Вы её прицепили.(((
обыденности нет, поёт душа.
там саксофон, зажав виолончель
меж ног, не может старый ни шиша,
но гонит девушку смычком в постель.
ответ ниже
вопрос- откуда ноги у саксофона и что же это за девушка, кот. надо гнать в постель, в то время, как сакс не может ни шиша??
Ниагара тут останется, можете читая пропускать, бесейдер?
А ноги у саксофона оттуда откуда у всех, правда, у некоторых скрипочек от зубов.)) Так ему всё кажется, что его смычок всё ещё способен пилить виолончель, а не только языком саксофонить.
И далась Вам эта Ниагара, столько замечательных рифм к слову гитара. Вот, например, очень интимное и личное.
Играл он на гитаре,
сдавал в субботу тару,
бутылку покупал опять
и не давал соседям спать.
Или вот эротика.
Играл он на гитаре
и пел куплеты Саре,
потом тащил её в кровать
и не давал соседям спать.
Ани лё медабер иврит, из иностранных языков чуть-чуть владею русским.((
медабарите, не сомневаюсь.))))
что до рифм к слову гитара...ужасно смешно,
Ниагара всё же останется.)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.