Под ногами кленово и ало,
и шуршит в тишине каждый шаг —
так обыденно и небывало
осень бросила под ноги флаг
победителю от побежденной.
Память крутит немое кино
обо мне, молодой, невлюбленной,
о тебе, навсегда молодом.
Крылья — пара снотворных таблеток,
и усни, и взлети, и не ной.
Тот забор, что когда-то был ветхим,
стал высокой надежной стеной,
неприступной и непобежденной.
Зимний день безнадежен и снул,
дым костра растворился так, словно
это ты докурил. И уснул.
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
