Закрыта душа на замок
до лучших времён осознанья.
И некому бросить упрёк
в нелепом, пустом ожидании…
ТАК И БУДУ ПИСАТЬ ТЕБЕ ПИСЬМА...
***
Так и буду писать тебе письма
в "никуда",
в "незачем",
в "никчему"
И даже когда на деревья
развешу я эти мысли,
то непременно приклею их намертво,
чтобы не улетели они ни к кому.
Для полётов
слова нужны вовсе другие,
с надеждой,
а не со стылой тоской.
И ладно,
пусть так и будет отныне.
Расскажу о них ветру,
пусть он поздоровается с тобой…
"Привет!
Это я…
Вот…пишу…
(Жаль, что ты не читаешь пока)
Я…
без тебя…
но…
живу…
У меня всё нормально. Целую.
Пока".
(Мы встретимся
непременно,
но позже,
когда приплывут облака…)
***
ЗАГЛЯНИ МНЕ В ГЛАЗА...
***
Загляни мне в глаза,
неужели не видишь
блеск отчаяния
и невозможность яви?
Ведь пишу тебе
не от скуки.
Сегодня день,
когда я иначе всё понимаю…
Вижу боль,
и тоску тоже вижу…
Не покажу,
Никак не дам знать…
Тебе лишь
остаётся быть ближе
к тому,
что я пытаюсь тебе сказать.
Взгляни на строчки иначе,
не так, как привычно.
Ну, что-нибудь видишь?
Всё ЭТО – тебе…
Уж больно мне трудно,
Всё необычно…
Я ведь никогда
не писала стихи…
А это всё - так, лишь слова…
Они мнутся,
теряют смысл
и, пожалуй, тусклы…
Хочу рассказать об этом иначе…
Ярче!
И очень прошу тебя: "Мне
Помоги…"
***
Я ТЕБЯ НИКАК НЕ НАЗЫВАЮ...
***
Я никак тебя не называю,
Ничего тебе не говорю,
Но одно лишь, несомненно, знаю,
Что сегодня я тебя люблю...
Не за то люблю и не за это,
Просто ТАК, не зная почему...
Я не шлю тебе уже приветов,
Не пишу совсем, не говорю...
Мне, надеюсь, нужно лишь мгновенье,
Чтобы крылья снова распахнув,
Прилетел мой ангел откровенья
И принёс с собой d'fleur или parfum,
Неземную лёгкость и беспечность,
Или нежный дынный запах на лету...
Напишу немного слов, и упаду в безбрежность...
Мне иль кажется, иль я тебя люблю?
Стоит мне поверить в это чудо,
И увижу снова пред собой,
Я не сонный город с небосводом
Из туманно-серых облаков...
Мне чуть-чуть, совсем немного, надо...
Я, и так уж, слишком поняла -
Не любовью будет мне награда,
А волшебно-радужным калейдоскопом нежная и хрупкая душа...
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
