Живописать бы что-нибудь пером,
Иль отшептать тишком клавиатурой,
Про то, как из-за дали катит гром,
Попыхивая облаков фактурой...
Или сказать, чем пахнет молоко.
В подойнике. В пузыриках. Парное.
Когда его, забрав из-под сосков,
По крынкам цедят тёплою струёю...
Или зарыться в нижний горизонт
Усталой памяти, окаменелой,
Где первая любовь ещё живёт,
Вся в лепестках черёмух снежно-белых.
И задержаться там на всю весну -
Ошпаренным, вдруг закипевшей страстью.
Неведомой. Но выбравшей одну:
Ту, - с первой парты. Хохотушку, Настю.
Восторг! Когда сумел поцеловать
В аллеях тёмных петергофских парков.
Любовь навеки! До утра не спать...
И вырезать два вензеля на парте.
Любое расставанье - хоть на миг -
Подобно острой горечи разлуки.
И каждой встречи, восхищённый лик,
Не припорошен серым пеплом скуки...
.................................
.................................
Весну несут пернатые гонцы.
Весною расцветают первоцветы.
Но быстро вянут ранние цветы,
И исчезают птицы за порогом лета...
Шуршит , шуршит бегучая строка,
Ведёт туда - к расстанному пределу,
Где завершит её твоя рука.
Без продолженья. Чёрное на Белом.
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.