Не стой у калитки, меня провожая глазами –
простудишься – ветер –
ты в курточке лёгкой,
и буду опять виновата –
в ответе
(шучу), уезжаю
без планов и сроков
возврата.
Люблю твои руки –
ладони,
горячие, нежные пальцы.
Ах, будь моя воля,
я разве бы им позволяла
в отчаянии сжиматься
до боли.
Я бы запросто так приказала
Ангелу моему
с тобою
остаться.
А ветер – весенник – толкает в спину,
гонит прочь от твоей калитки,
насмешлив (назад не гляди).
И я не гляжу,
заползаю улиткой
под капюшон,
ветер треплет рябину,
долгий путь впереди.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
