"Весна", - шептали камыши
и по-лебяжьи гнули шеи,
искали червяков грачи
вдоль свежевырытой траншеи.
Шла женщина, несла кочан
и что-то там ещё в пакетах,
шла, каблучками чуть стуча,
и думала, что скоро лето.
Вдруг чей-то взгляд: два уголька,
морковка-нос, понуры плечи.
Она, узнав снеговика,
остановилась: - Добрый вечер!
Стоял он в стороне от всех,
как сон, как зимняя химера.
Она заметила, что снег
его стал ноздревато-серым.
- Ты таешь, жаль. Прощай, мой друг,
ты был красив, высок и ладен.
А он пошевелился вдруг
и руку нежно ей погладил.
В короткую ночь перелетной порой
Я имя твое повторял, как пароль.
Под окнами липа шумела,
И месяц вонзался в нее топором,
Щербатым, как профиль Шопена.
Нам липа шептала, что ночь коротка –
Последняя спичка на дне коробка.
Я имя твое наготове берег,
Как гром тишина грозовая,
Летя по Каретной в табачный ларек,
Авансом такси вызывая.
Пустые звонки вырывались из рук,
Над почтой минуты мигали.
На город снижался невидимый звук,
Мазурку сшивая кругами.
Не я тебе липу сажал под окном,
Дорогу свою не стелил полотном.
Слеза моя, кровь и ключица.
Нам без толку выпало вместе в одном
Раздвоенном мире случиться.
Останется воздух, а дерево – прах.
Пространство спешит на свободу.
Нам выпало жить в сопряженных мирах,
Без разницы звезд над собою.
Я черный Манхэттен измерю пешком,
Где месяц висит над бетонным мешком,
Сигнальная капля живая,
Минуту с минутой, стежок за стежком
Мазурку из мрака сшивая.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
