Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения... с одной стороны... с другой же стороны — и все это без всякой надобности. «Тем не менее» и «по мере того» чиновники сочинили
Эта улица в гору сутулится,
да в прокисших помоях корчится.
Вот прошлёпали грузные утицы,
индюшачье Его Высочество
обругало сраньём демократию,
шавки сгрызли замёрзшего зайца.
Не очистить и не проклясть её,
только сердцем к ней привязаться.
К этой грязной горбатой улице.
моя родина
Город. Пробки. Коробки. Контрастом
мой проулочек тихий - малый подиум,
за калиточкой - моё государство,
частный сектор без удобств - моя родина.
мой город
Моя деревня-глушь и здесь мой дом.
Народ спокойный в нижневолжских "альпах",
с улыбкой называют в зной дождём
в полёте высыхающие капли.
Клондайк парней и в золоте огни,
здесь в грунте кость моих татарских предков.
Обрывки улетевшей простыни
который год мотаются на ветках.
На улице, где бабушка живёт,
лет пять не льют с очистками помоев.
Гордиться может этим даже Пётр,
Саратов "на горах" велевший строить.
Здесь не разрыт ещё последний взвоз*,
ещё гремят по-Мирному** трамваи.
Страдальчески кряхтя, двугорбый мост
нас с Энгельсом-братком соединяет.
Вот возродить хотят гармонный цех.
Ура! И дух багаевского мальта***
окрестных дроф сбивает на фальцет.
И нипочём неровности асфальта!
* В Саратове тип улицы скрутым спуском к Волге. На сегодняшний день их осталось два - Бабушкин и Князевский.
** Мирный переулок - кольцо трёх старейших трамвайных маршрутов в центре города. В планах градоустроителей - перенос конечной остановки и сокращение маршрутов как один из шагов по борьбе с пробками.
*** знаменитый сорт летних яблок, кто не знает. Родина - село Багаевка под Саратовом
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
