Жизнь - это книга... У кого-то детектив, у кого-то роман, у кого-то полная фантастика(с)
Пролог
Я терзаю тебя словами, а ты шепчешь в ушко-“ты главный“,
плачешь в трубку обиду маме, в огород мой швыряя камни.
носом хлюпаешь, рвёшь мои шрамы, и плюёшь меня, словно семечки.
Ты такая...неповторимая. Моя вишенка, моя девочка.
Глава первая
Ну зачем мне эта морока, покупать то кизил, то морошку.
Обнимать и калечить словами, и гонять, как приблудную кошку,
распинать тебя, мять...потакая. Это что за любовь такая?
Понимаю, что мне не по чину, не в свои завалился я сани.
И терзаю тебя как причину, той беды, что повисла над нами.
Сердце прыгает, едет крыша. Но любовь подымает знамя.
Это стоит надежд миллионов и восторгов немерянных тыщи.
Сон мой майский, крыжовник зёлёный, без тебя я пустой и нищий
Да, таких и в Париже бульварном даже с лупой, поди, не сыщешь,
только я и искать не страну, а тем-более, я не сыщик.
От болота и до столицы, от красоток Европы старой
не найти такие ресницы и волос до осинной талии
Да, таких и в журналах мало, чтоб на месте мне провалиться.
До печёнок уже достала. Может мне в монахи постричься?
Пусть тебе я отец годами, не любовник, а знаю-суженный,
перестань ты пугаться крови, что во мне кипит неостуженно.
Я останусь навек Ромео, покоренным тобою студентом.
Ты мой вамп, ты Манон, химера. Ты петля моя, ордена лента.
Глава вторая
Ты на четверть века умнее, и талантливей, и моложе.
От чего же ты цепенеешь, лишь коснусь я атласной кожи?
Отчего завалила стихами? Титул мне подарила - «Единственный»,
Отчего ты на ту похожа, что дороже и веры, и истины ?
Я ныряю в твои глубины, вскрою сейфы нашей разлуки.
Я рисую тебе картины в паутине грядущей муки.
Аки агнец покорно и тихо на своё я иду заклание.
Не пугай меня так по-фашистски этим мёртвым твоим молчаньем.
Не коробь моего терпенья, ну не будь ты такой ино – странной.
Перестань отнимать мои силы и кидать в пучину отчаянья.
Глава третья
У тебя то пилинг, то шоппинг. Раз вампирша ты, завтра- пава.
Примостился бук мой на столике и гора сигаретных пиявок.
Я котом себя грустным чувствую, что никак не дождётся марта.
А вокруг тебя, в каждом случае, стая гордых волков и шавок.
Интернет и реал-забава. И тобою биты все карты.
Я трещу, как сорока, на клаве Мне двенадцать минут до инфаркта.
Нас накроет девятым валом невозможного Первого раза.
Достучишься, сомнёшь меня шквалом. И расставишь все точки по фразам.
Поднесёшь мне на блюде тела несказанно чистую душу,
ту, что всё от меня стерпела,
и уложишь в постель... на подушку,
Глава четвёртая
задрожав от разбуженной страсти,
в ските горечи запустелой,
превращая в целое части,
нежный Ангел с повадками стервы,
полосуя спину ногтями,
сотни раз меняясь местами…
Выпьешь, выманишь, расколдуешь,
выгнешь , выбесишь, развенчаешь,
перепутаешь дни и ночи.
И нальёшь зелёного чаю.
Эпилог
Этот раз, он последний из первых.На тебя я сменял бы и волю.
Но от боли полопались нервы.
Сколько ждать мне, шепни.
ДОКОЛЕ?
На прощанье - ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука -
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать.
II
Кто бы ни был виновен,
но, идя на правЈж,
воздаяния вровень
с невиновными ждешь.
Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.
III
Как подзол раздирает
бороздою соха,
правота разделяет
беспощадней греха.
Не вина, но оплошность
разбивает стекло.
Что скорбеть, расколовшись,
что вино утекло?
IV
Чем тесней единенье,
тем кромешней разрыв.
Не спасет затемненья
ни рапид, ни наплыв.
В нашей твердости толка
больше нету. В чести -
одаренность осколка
жизнь сосуда вести.
V
Наполняйся же хмелем,
осушайся до дна.
Только емкость поделим,
но не крепость вина.
Да и я не загублен,
даже ежели впредь,
кроме сходства зазубрин,
общих черт не узреть.
VI
Нет деленья на чуждых.
Есть граница стыда
в виде разницы в чувствах
при словце "никогда".
Так скорбим, но хороним,
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним,
разделить пополам.
VII
...
VIII
Невозможность свиданья
превращает страну
в вариант мирозданья,
хоть она в ширину,
завидущая к славе,
не уступит любой
залетейской державе;
превзойдет голытьбой.
IX
...
X
Что ж без пользы неволишь
уничтожить следы?
Эти строки всего лишь
подголосок беды.
Обрастание сплетней
подтверждает к тому ж:
расставанье заметней,
чем слияние душ.
XI
И, чтоб гончим не выдал
- ни моим, ни твоим -
адрес мой храпоидол
или твой - херувим,
на прощанье - ни звука;
только хор Аонид.
Так посмертная мука
и при жизни саднит.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
