Стояла дева у окошка,
крепчал рождественский мороз,
а под окошком на гармошке
играл арбатский виртуоз.
ЛилИсь забытые напевы,
и время медленно текло.
Внимала музыканту дева,
лицо расплющив о стекло.
С полуразрушенного дома,
с декоративного панно
Ильич со сладостной истомой
смотрел на девичье окно,
ревнуя деву к виртуозу.
И, видимо, не в первый раз
катились ледяные слезы
из суженных калмыцких глаз.
А дева хлопала в ладони
И, стоя у окна нагой,
мелодиям шальной гармони
притоптывала в такт ногой.
Столпились слушатели.-Браво!!!-
кричали,заценив напев.
Прищурился Ильич лукаво,
то, что хотелось, разглядев.
А воздух был морозно-чистым,
рабочие со смены шли,
в футляр кидая гармонисту
трудом нажитые рубли.
И с завершающим аккордом
дал музыканту пять рублей,
на деву посмотрев с укором,
красивый молодой старлей.
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
