Жизнь бежит хмельная, таборья,
Без родни, но при чертях.
Закрываю двери в тамбур я,
Круг однушкой очертя.
Оглядев богатство брутово -
Бутыльки да туеса -
За окном смеётся Бутово
И листает небеса.
Росы рядят перелесицу
В майский праздничный расшив.
Кто-то строил в небо лестницу,
Да ушел, не завершив.
Буду паинькой и впредь «на вы»,
Опоклоню купола,
Лишь бы ночью очи ведьмовы
Не глядели из угла.
Врёт весна, беды предвестница,
Не по Хомушке жетон.
Под ногами стонет лестница,
Будто вовсе не бетон.
Где сбивал сосулек ледни я
Под апрелью опупень -
Строчка тянется последняя
За последнюю ступень...
Помню, как-то мы скульптуру-архитектуру питерскую в вашем стихе... Очень хорошо вы образы действительности выхватываете и в стих их вшиваете емко и немногословно. Я про Бутово, листающее небеса. Зная про тамбур, для меня это строка максимально информативна. Я понимаю, что в метро, что смотрю в око. Электричка едет, причем по открытому пространству уже и столбы и деревья проносятся мимо, создавая эффект "листания". Целый фрагмент, целая сценка.
То же с нарочитым опоклониванием - внешним выражением веры.
снова к Вию и вновь качнулось в реальность - бетонная лестница.
Все, дальше не буду. Вдруг автор совсем другое... а я тут, как критик, а не читатель - приписываю ему свои мысли ))
Хороший стих. очень
Да, с Питером мы тогда лихо карту полистали :)
По поводу тамбура: - первоначально имелся ввиду обычный приквартирный тамбур (круг однушкой очертя). Бутово в этом случае смеется за самым обыкновенным окном и листает небеса, гоняя облака.
Но уже на втором сайте мне пишут про метро - видимо, это стойкая ассоциация для описываемой местности. Легкое метро там действительно и небеса полистает, и район покажет, и чертей продемонстрирует.
Отлично. Такой многозначный стиш. Но от вас именно такое и жду.
Вот черт! Это ж опять придется чему-то соответствовать... А просто пошалить уже не? :(
Спасибо, что с такой настойчивостью пытаетесь направить меня в сторону сурьёзных литературных путей :)
шалите, не бойтесь)
Улыбающееся Бутово не воспринимается как внешне, так и по причине ужасных страданий, которые были причинены в этом месте.
Да и Гоголевские персонажи для чего здесь?
Кому как. Над Красной площадью тоже солнышко сияет, и девушки по ней улыбающиеся ходят. Так что теперь, вешаться из-за ее прошлого?
Кстати: где, по-вашему, должны обитать гоголевские персонажи?
О стихотворении Виева лестница. Стихотворение об одиночестве.
Жизнь бежит хмельная, таборья,
Без родни, но при чертях.
Автор у же со сложившимся почерком, узнаваемым – ( жизнь однушкой очертя, опоклоню купола) – все это свойственно поэзии данного автора. Его интересные конструкции в подавляющей части очень интересны. Узнаваема и сложная рифма в конце ( таборья- тамбур я, на вы – ведьмовы)
Наиболее интересным представляется мне начало стихотворение( большая концентрация образов ярких и интересных) и концовка
Строчка тянется последняя
За последнюю ступень...
Виева лестница – название интересное. В стихотворении наряду с простой обыденной жизнью четко прописан образ темного мира, именно это и придает стихотворению поэтическую глубину.
Размышляя над конструкцией опоклоню добавлю что именно это Опоклоню – снижает восприятие здесь устойчивый ассоциативный ряд( окрестить – освятить – диссонансом и рядом же осквернить - синонимично) в данном случае последнее ближе к опоклоню, не пренебрежение, а отторжение куполов. Ну тут автор решит сам, это так – на будущее. В общем – стихотворение на уровне.
Вот так и узнаешь, о чем на самом деле в собственный текстах написано :)
Для меня, например, было откровением узнать, что этот стиш - об одиночестве. В компании чертей особо не заскучаешь :) Да и не тяготится ЛГ одиночеством ничуть.
А вот по поводу куполов вы совершенно правы. Кто-то в предыдущих рецензиях уже писал, что "опоклоню" - это не вера, а только внешнее проявление веры. Что мне и было нужно подчеркнуть. И на протяжении всего текста ЛГ разбирается отнюдь не с одиночеством, а с собственными критериями веры и безверия.
Простите за опечатки.
* в собственных текстах
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Обступает меня тишина,
предприятие смерти дочернее.
Мысль моя, тишиной внушена,
порывается в небо вечернее.
В небе отзвука ищет она
и находит. И пишет губерния.
Караоке и лондонский паб
мне вечернее небо навеяло,
где за стойкой услужливый краб
виски с пивом мешает, как велено.
Мистер Кокни кричит, что озяб.
В зеркалах отражается дерево.
Миссис Кокни, жеманясь чуть-чуть,
к микрофону выходит на подиум,
подставляя колени и грудь
популярным, как виски, мелодиям,
норовит наготою сверкнуть
в подражании дивам юродивом
и поёт. Как умеет поёт.
Никому не жена, не метафора.
Жара, шороху, жизни даёт,
безнадежно от такта отстав она.
Или это мелодия врёт,
мстит за рано погибшего автора?
Ты развей моё горе, развей,
успокой Аполлона Есенина.
Так далёко не ходит сабвей,
это к северу, если от севера,
это можно представить живей,
спиртом спирт запивая рассеяно.
Это западных веяний чад,
год отмены катушек кассетами,
это пение наших девчат,
пэтэушниц Заставы и Сетуни.
Так майлав и гудбай горячат,
что гасить и не думают свет они.
Это всё караоке одне.
Очи карие. Вечером карие.
Утром серые с чёрным на дне.
Это сердце моё пролетарии
микрофоном зажмут в тишине,
беспардонны в любом полушарии.
Залечи мою боль, залечи.
Ровно в полночь и той же отравою.
Это белой горячки грачи
прилетели за русскою славою,
многим в левую вложат ключи,
а Модесту Саврасову — в правую.
Отступает ни с чем тишина.
Паб закрылся. Кемарит губерния.
И становится в небе слышна
песня чистая и колыбельная.
Нам сулит воскресенье она,
и теперь уже без погребения.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.