Пенсия мужа, зарплата, три кошки, пёс,
Внук, что сегодня двойку опять принес,
Дочь, что всё в незамужних, хоть вышел срок,
Сын, позабывший дать от тюрьмы зарок.
Что вы, она не ропщет, и не грустит,
Стать бы разочек тещей, и всех простить;
Малой сдалась бы кровью, устроив быт,
Если б хоть день свекровью могла побыть.
Хочется каплю счастья, да взять бы где?
Бога гневить не хочет, оно ж к беде.
Так-то всё вроде гладко, тишь-благодать,
Что-то там будет завтра, зачем гадать?
Квартира №12
Она уходила в полночь,
А он ревновал к мужу,
И думал: «Ведь я – лучше!
А вот, поди ж ты, спешит!»
Она же неслась срочно
В ларьке на пути к дому
Купить полкило помидоров,
Чтоб утром сварить щи.
Он был ей, конечно, нужен,
Чтоб нежностью отогреться,
Чтоб билось, и билось сердце,
И снова – семнадцать лет.
Но только расстаться с мужем
Нельзя – он ведь врос в кости
И в кожу; к тому ж – гости,
И надо варить обед.
Пусть жизнь ее – две части,
И два на плечах дома,
И в горле растет комом
Обида на злой рок,
Но это – её счастье,
И это – её мука,
И бьют каблуки гулко,
И полон любви Бог.
Квартира №6
Когда первый парень двора предложил переспать,
Она растерялась, и кажется, согласилась.
Ей было пятнадцать всего, а ему двадцать пять,
Он был с нею мил, он ведь даже не изнасиловал.
Потом, очень скоро, уехал куда-то там,
А перед отъездом – смешно ж! – избегал старательно.
Она ж ничего не просила, лишь по ночам
Мечтала пройтись по двору с ним в наряде свадебном.
Потом почему-то расти начал вдруг живот,
«Приплыли», - подумала – «Надо б диету, пресс качать»,
Но – не помогало. И бабка – подслепый крот –
Таскала за волосы, «****ь подзаборная!» ей крича.
А сроки все вышли, и доктор послал рожать,
И вот уже третий год, как растет мальчишка.
На двери квартирной писать перестали «****ь»,
И снится всё так же любовь, как в красивых книжках.
Квартира №59
Она не любила ругаться по мелочам,
Поэтому уходила при первой тревоге.
Когда ей грустилось, она припадала к плечам,
Соседки расскажут, что, видимо, слишком к многим.
Носила охапками розы к себе домой,
Один раз в неделю – гербарий мешками к свалке,
И новой надеждой обманывалась весной,
Но, впрочем, октябрь её делал смешной и жалкой.
Но даже рыдая, она улыбалась слегка,
И профиль нервичный будил в вас желанье выпить,
Чуть видимый шрам на запястье несла рука…
Был доктор влюблен, потому и сумела выжить.
Вот так и живет, и влюбленностью красит ночь,
Иначе ей скучно, иначе зачем же утро.
Я что-то забыла? Ах, да, у неё есть дочь,
Одно из немногих, оставшихся с нею, чудо.
Квартира №26
Называл её глупой, и гладил всю ночь колени.
А она, не моргая, смотрела на дом напротив,
Не мешая ему, но это скорей от лени
(Это легче, чем выказать, как от него воротит).
Ей бы чем-то занять это время, так пусть уж будет
На коленях рука, и хоть кто-то уснет счастливым.
Будь, к примеру, одна – и, словно бифштекс на блюде,
Источала бы кровь на газонно-зеленой гриве.
Ну, а так-то – при деле, и некуда торопиться,
И рассвет недалек, и безвременье отступает.
Впрочем, тянет окно желанием оступиться,
Потому-то одна практически не бывает.
Квартира №17
Задавала вопросы, и не получив ответа,
Уходила в себя – так ведь легче хранить молчанье,
И курила одну за одной, и считала лето
Чьим-то странным капризом, чаинки считала в чае;
Напридумав приметы, в них странно искать значенье,
И она не старалась, так легче хранить надежду,
И варила уху, и кормила кота печеньем,
(Он сластена), и шила себе одежду
В странном стиле, и странных цветов, и мечты вшивала,
Так ведь легче хранить уходящие сны, а впрочем
Было некогда спать, при луне она танцевала,
Да и что еще делать, когда так прозрачны ночи?
Квартира №39
Когда она плакала, он уходил за хлебом,
Когда улыбалась, переключал каналы.
Наверное, их роман идеальным не был,
Но губ таких жадных раньше ведь не встречала,
И рук таких сильных.
Это её держало,
Когда не хватало слов у него в запасе.
Не якорь, конечно. Впрочем, и эта малость
Бывает похожа на то, что считают счастьем.
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
