На рыночной площади древнего города
толпу развлекает канатный плясун...
Опасное зрелище стоит недорого,
и бросят ему всего несколько су...
Устанет он к ночи плясать и паясничать,
и шест покачнётся в ослабших руках...
Толпа, ожидавшая вечного праздничка,
успеет испуганно выдохнуть: «Ааах!»...
А через столетья в далёком предместии
на свет появилась, стихами дыша,
под ярким осенним полярным созвездием
его возрождённая к жизни душа...
И жив он во мне – не пропало желание
в безумном порыве коснуться небес...
И нет покаянья, да – нет покаяния:
удел мой - канат и спасительный шест!...
Свершается таинство реинкарнации:
душа моя – вечный канатный плясун...
Рёв жадной толпы, исступленье, овации,
но крепко свой шест я держу на весу...
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.