Будет день, пропадут невесомые юркие мошки.
Будет день, прилетят остроглазые вольные птицы
И склюют мою тень, не оставив от тени ни крошки,
В небе чистой воды будут медленно плавно кружиться.
Я дождался восхода, поскольку от верха до низа
Состоял из надежды, был широкоплеч и обьёмен.
Наполнял себя светом, но как никудышная линза.
Я хотел больше солнца - был путь позади меня тёмен.
Будут новые смыслы, слова не дороже бумаги.
Золотые сечения, медные гулкие токи.
Я дождался рассвета. И тьма опустилась в овраги.
Вены вскрыл горизонт, где-то там далеко на востоке.
Ник, спасибо. Тоже хороший вариант, но со временем действия чуть, мне кажется. Изменил чуть по другому.
извините, немного поколдовал над Вашим текстом:
С наступлением дня пропадут невесомые мошки.
А потом прилетят остроглазые вольные птицы
И склюют тень мою, на земле не оставив ни крошки,
В небе чистой воды будут медленно плавно кружиться.
Я восход дожидаюсь, поскольку от верха до низа
Состою из надежды, а путь позади меня тёмен.
Я хочу больше солнца! Душа – это некая линза,
Концентратор для света познания, жизни феномен.
Ну так ничё) Спасибо.
Я хотел бы не солнца, но путь позади меня тёмен.
Так видится, Никита.
Прикольно! Вновь соглашусь.
Будут новые смыслы, слова не дороже бумаги.
Золотые сеченья, и медные гулкие токи.
Но дождался рассвета. И тьма опустилась в овраги.
И уже горизонт, где-то там далеко на востоке.
Никита, соглашусь. Так лучше. От слабого образа избавляемся и ассоциативный простор приобретаем. Спасибо.
Дождался рассвета...
Завидно, Никита.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В какой бы пух и прах он нынче ни рядился.
Под мрамор, под орех...
Я город разлюбил, в котором я родился.
Наверно, это грех.
На зеркало пенять — не отрицаю — неча.
И неча толковать.
Не жалобясь. не злясь, не плача, не переча,
вещички паковать.
Ты «зеркало» сказал, ты перепутал что-то.
Проточная вода.
Проточная вода с казённого учета
бежит, как ото льда.
Ей тошно поддавать всем этим гидрам, домнам
и рвётся из клешней.
А отражать в себе страдальца с ликом томным
ей во сто крат тошней.
Другого подавай, а этот... этот спёкся.
Ей хочется балов.
Шампанского, интриг, кокоса, а не кокса.
И музыки без слов.
Ну что же, добрый путь, живи в ином пейзаже
легко и кочево.
И я на последях па зимней распродаже
заначил кой-чего.
Нам больше не носить обносков живописных,
вельвет и габардин.
Предание огню предписано па тризнах.
И мы ль не предадим?
В огне чадит тряпьё и лопается тара.
Товарищ, костровой,
поярче разведи, чтоб нам оно предстало
с прощальной остротой.
Всё прошлое, и вся в окурках и отходах,
лилейных лепестках,
на водах рожениц и на запретных водах,
кисельных берегах,
закрученная жизнь. Как бритва на резинке.
И что нам наколоть
па память, на помин... Кончаются поминки.
Довольно чушь молоть.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.