Так понимаешь, не с первого, правда, раза,
Что никого ты не видел красивей, чем
Женщины в фильмах блестящего Тинто Брасса
С татуировками розочек на плече.
Так понимаешь, сорвав портупею Тича,
В шкаф уложив калиброванные стволы:
Мир наполняется тучей анорексичек
С ножками тоньше, чем прутики от метлы.
Всё, раздевайся, на полку клади вериги,
Хватит себя истязать, ты мужчина, брат —
Значит, тебе не должна быть приятна Твигги,
Так как не пища — шампанское и икра.
Так как не выстрел — из дамского пистолета;
Как не машина — какой-нибудь мелкий «Смарт»,
Так как не лето — какое-то бабье лето,
Так как не выход — исчезнуть, сойдя с ума.
Если с ноги открываешь ты двери в бары,
Если начальство тебе — только ты и Бог,
Если ты чётко умеешь раздать удары
Первым — по лбу, а вторым, предположим, в бок,
Значит, и женщинам следует быть по классу,
Пышным, в корсетах, четвёртый размер груди,
Точно такими, как женщины Тинто Брасса,
Только такие и могут с тобой идти.
Только такие блистательно держат спину,
Только такие и смотрят поверх голов,
Только такие не бросят тебя, не кинут.
Только такие не требуют лишних слов.
Выстрел за выстрелом, кожаный плащ, причёска,
Челюсть квадратная, узкий горящий взгляд:
Каждое дело твоё, как щелчок чечётки,
Каждое слово сжигает мосты назад.
Будь же уверен, что в мире не стало меньше
Злости и подлости, боли и темноты,
В мире становится меньше красивых женщин,
Главное, чтобы с подобной сошёлся ты.
Нежность и сила — и вместе они прекрасны,
Нежность — в постели, и сила — в петле дорог.
Ждёт тебя где-то богиня из фильма Брасса,
Значит, весь мир, как собака, лежит у ног.
Прибежали в избу дети
Второпях зовут отца:
«Тятя! тятя! наши сети
Притащили мертвеца».
«Врите врите бесенята —
Заворчал на них отец; —
Ох уж эти мне робята!
Будет вам ужо мертвец!
Суд наедет отвечай-ка;
С ним я ввек не разберусь;
Делать нечего; хозяйка
Дай кафтан: уж поплетусь...
Где ж мертвец?» — «Вон тятя э-вот!»
В самом деле при реке
Где разостлан мокрый невод
Мертвый виден на песке.
Безобразно труп ужасный
Посинел и весь распух.
Горемыка ли несчастный
Погубил свой грешный дух
Рыболов ли взят волнами
Али хмельный молодец
Аль ограбленный ворами
Недогадливый купец?
Мужику какое дело?
Озираясь он спешит;
Он потопленное тело
В воду за ноги тащит
И от берега крутого
Оттолкнул его веслом
И мертвец вниз поплыл снова
За могилой и крестом.
Долго мертвый меж волнами
Плыл качаясь как живой;
Проводив его глазами
Наш мужик пошел домой.
«Вы щенки! за мной ступайте!
Будет вам по калачу
Да смотрите ж не болтайте
А не то поколочу».
В ночь погода зашумела
Взволновалася река
Уж лучина догорела
В дымной хате мужика
Дети спят хозяйка дремлет
На полатях муж лежит
Буря воет; вдруг он внемлет:
Кто-то там в окно стучит.
«Кто там?» — «Эй впусти хозяин!» —
«Ну какая там беда?
Что ты ночью бродишь Каин?
Черт занес тебя сюда;
Где возиться мне с тобою?
Дома тесно и темно».
И ленивою рукою
Подымает он окно.
Из-за туч луна катится —
Что же? голый перед ним:
С бороды вода струится
Взор открыт и недвижим
Все в нем страшно онемело
Опустились руки вниз
И в распухнувшее тело
Раки черные впились.
И мужик окно захлопнул:
Гостя голого узнав
Так и обмер: «Чтоб ты лопнул!»
Прошептал он задрожав.
Страшно мысли в нем мешались
Трясся ночь он напролет
И до утра всё стучались
Под окном и у ворот.
Есть в народе слух ужасный:
Говорят что каждый год
С той поры мужик несчастный
В день урочный гостя ждет;
Уж с утра погода злится
Ночью буря настает
И утопленник стучится
Под окном и у ворот.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
