Так понимаешь, не с первого, правда, раза,
Что никого ты не видел красивей, чем
Женщины в фильмах блестящего Тинто Брасса
С татуировками розочек на плече.
Так понимаешь, сорвав портупею Тича,
В шкаф уложив калиброванные стволы:
Мир наполняется тучей анорексичек
С ножками тоньше, чем прутики от метлы.
Всё, раздевайся, на полку клади вериги,
Хватит себя истязать, ты мужчина, брат —
Значит, тебе не должна быть приятна Твигги,
Так как не пища — шампанское и икра.
Так как не выстрел — из дамского пистолета;
Как не машина — какой-нибудь мелкий «Смарт»,
Так как не лето — какое-то бабье лето,
Так как не выход — исчезнуть, сойдя с ума.
Если с ноги открываешь ты двери в бары,
Если начальство тебе — только ты и Бог,
Если ты чётко умеешь раздать удары
Первым — по лбу, а вторым, предположим, в бок,
Значит, и женщинам следует быть по классу,
Пышным, в корсетах, четвёртый размер груди,
Точно такими, как женщины Тинто Брасса,
Только такие и могут с тобой идти.
Только такие блистательно держат спину,
Только такие и смотрят поверх голов,
Только такие не бросят тебя, не кинут.
Только такие не требуют лишних слов.
Выстрел за выстрелом, кожаный плащ, причёска,
Челюсть квадратная, узкий горящий взгляд:
Каждое дело твоё, как щелчок чечётки,
Каждое слово сжигает мосты назад.
Будь же уверен, что в мире не стало меньше
Злости и подлости, боли и темноты,
В мире становится меньше красивых женщин,
Главное, чтобы с подобной сошёлся ты.
Нежность и сила — и вместе они прекрасны,
Нежность — в постели, и сила — в петле дорог.
Ждёт тебя где-то богиня из фильма Брасса,
Значит, весь мир, как собака, лежит у ног.
Девочке медведя подарили.
Он уселся, плюшевый, большой,
Чуть покрытый магазинной пылью,
Важный зверь с полночною душой.
Девочка с медведем говорила,
Отвела для гостя новый стул,
В десять спать с собою уложила,
А в одиннадцать весь дом заснул.
Но в двенадцать, видя свет фонарный,
Зверь пошел по лезвию луча,
Очень тихий, очень благодарный,
Ножками тупыми топоча.
Сосны зверю поклонились сами,
Все ущелье начало гудеть,
Поводя стеклянными глазами,
В горы шел коричневый медведь.
И тогда ему промолвил слово
Облетевший многодумный бук:
— Доброй полночи, медведь! Здорово!
Ты куда идешь-шагаешь, друг?
— Я шагаю ночью на веселье,
Что идет у медведей в горах,
Новый год справляет новоселье.
Чатырдаг в снегу и облаках.
— Не ходи, тебя руками сшили
Из людских одежд людской иглой,
Медведей охотники убили,
Возвращайся, маленький, домой.
Кто твою хозяйку приголубит?
Мать встречает где-то Новый год,
Домработница танцует в клубе,
А отца — собака не найдет.
Ты лежи, медведь, лежи в постели,
Лапами не двигай до зари
И, щеки касаясь еле-еле,
Сказки медвежачьи говори.
Путь далек, а снег глубок и вязок,
Сны прижались к ставням и дверям,
Потому что без полночных сказок
Нет житья ни людям, ни зверям.
1939
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
