"...Дадим ему название на «фэ»:
«Львов» или «Краков»,
Что-то в этом роде..."
(baracud)
Сидим вдвоем в сыром кирпичном погребке,
Рисуем краской на стене цветные окна.
Забывшись, белые проводишь ты волокна;
Кисть застывает в неожиданном пике...
Ты говоришь: «Давай, мы выпрыгнем в окно
И полетаем в небе, как Шагал и Белла»...
Как хорошо, что, наконец, сказать посмела.
Я это предложить хотел уже давно,
Но сердце зажималось, и душа робела.
Покинув стол под нарисованным окном,
Мы улетаем в Витебск, возвращаясь в Ригу.
Вернувшись, кофе пьем или читаем книгу
и устаем в часу, наверное, восьмом…
За цокольным окном мелькают тени ног.
Чтоб не уйти, ты вновь находишь милый повод.
Я отрезаю от звонка электропровод –
Зима сменяет лето... нас никто не ждет,
И мы не ждем гостей. Рисуем вместе снова...
Классное! Оч. понравилось. Но,блин, вместо "сердце зажималось" чё нить придумать бы другое.
спасибо! Черт его знает. Я уже думал об этом. Спорное слово, согласен. но меня к нему возвращало. ) пусть будет.
Спасибо за Шагала
а за Беллу? )))
Пока я тут на работе людей на кина пропускаю, вот про-пустила твоего Шагала(
Да нет, успела как раз ). Вот и вернулись полеты к истокам. Круг замкнулся. Хотя Володя был прав. Это была оборотка в первую голову на самого себя, а уже потом на Баракуда. Он тут-же про-сек. Вспоминаю... да.
У меня на то твоё тоже оборотка есть, помнишь?
И вообще, летать хорошо. Мне до сих пор снится, что я летаю, правда, не очень высоко))) Даже не летаю, а как бы плыву в воздухе, как в воде)
А еще кто-то мне что-то обещал...(
стишок сюда переместить? обязательно. через 1 или 2 ок. Там тоже полеты ведь. так часто нельзя
а вот и Шагал пришагал)
на бис... он-то уже висел под redactor
очень понравилось
спасибо! я рад!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
А здесь жил Мельц. Душа, как говорят...
Все было с ним до армии в порядке.
Но, сняв противоатомный наряд,
он обнаружил, что потеют пятки.
Он тут же перевел себя в разряд
больных, неприкасаемых. И взгляд
его померк. Он вписывал в тетрадки
свои за препаратом препарат.
Тетрадки громоздились.
В темноте
он бешено метался по аптекам.
Лекарства находились, но не те.
Он льстил и переплачивал по чекам,
глотал и тут же слушал в животе.
Отчаивался. В этой суете
он был, казалось, прежним человеком.
И наконец он подошел к черте
последней, как мне думалось.
Но тут
плюгавая соседка по квартире,
по виду настоящий лилипут,
взяла его за главный атрибут,
еще реальный в сумеречном мире.
Он всунул свою голову в хомут,
и вот, не зная в собственном сортире
спокойствия, он подал в институт.
Нет, он не ожил. Кто-то за него
науку грыз. И не преобразился.
Он просто погрузился в естество
и выволок того, кто мне грозился
заняться плазмой, с криком «каково!?»
Но вскоре, в довершение всего,
он крепко и надолго заразился.
И кончилось минутное родство
с мальчишкой. Может, к лучшему.
Он вновь
болтается по клиникам без толка.
Когда сестра выкачивает кровь
из вены, он приходит ненадолго
в себя – того, что с пятками. И бровь
он морщит, словно колется иголка,
способный только вымолвить, что "волка
питают ноги", услыхав: «Любовь».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.