"...Дадим ему название на «фэ»:
«Львов» или «Краков»,
Что-то в этом роде..."
(baracud)
Сидим вдвоем в сыром кирпичном погребке,
Рисуем краской на стене цветные окна.
Забывшись, белые проводишь ты волокна;
Кисть застывает в неожиданном пике...
Ты говоришь: «Давай, мы выпрыгнем в окно
И полетаем в небе, как Шагал и Белла»...
Как хорошо, что, наконец, сказать посмела.
Я это предложить хотел уже давно,
Но сердце зажималось, и душа робела.
Покинув стол под нарисованным окном,
Мы улетаем в Витебск, возвращаясь в Ригу.
Вернувшись, кофе пьем или читаем книгу
и устаем в часу, наверное, восьмом…
За цокольным окном мелькают тени ног.
Чтоб не уйти, ты вновь находишь милый повод.
Я отрезаю от звонка электропровод –
Зима сменяет лето... нас никто не ждет,
И мы не ждем гостей. Рисуем вместе снова...
Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда,
В то время для меня влачатся в тишине
Часы томительного бденья:
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.
19 мая 1828
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
