Набрал бутылок он на суп,
съел, вытер руки о штаны,
и был он - ни умён, ни глуп -
заложником своей страны...
* * *
Длинная шея, высокая грудь,
стразы, как звёзды, сверкают в ушах...
Ей бы к глазам подошёл изумруд,
может, подарит какой падишах...
Счастие ловит и днём, и в ночи,
номер гостиницы - домом родным...
Ну, не таскать же, ей-ей, кирпичи,
и заводской не заглатывать дым...
Где-то под утро поймает такси,
съёмной квартире неведом уют,
смоет make-up, и немного поспит...
Может, приснится ей детский приют,
где свою маму отчаянно ждёт,
девочка лет с половиной пяти...
Горек сиротский искусственный мёд,
жизнь в тупике... Как же выход найти?
* * *
На столе кусочек хлеба,
Чай остывший в старой кружке,
А в окне кусочек неба
С жёлтой месяца краюшкой...
Мухи скудно пировали:
Кроме хлеба нет поживы,
И предвидится едва ли -
Хорошо, хоть этим живы...
Старый мусорник за домом
Да пять - шесть пустых бутылок...
Горечь в сердце встала комом:
Всё потеряно, что было...
На столе кусочек хлеба -
Результат от подаянья...
О безжалостное небо,
По грехам ли наказанье?
* * *
„Страшно жить!» - гениально сказанные слова,
только сквозь сон не пойму для чего и кому?
Жёсткой сегодня ночью кажется мне кровать,
сон обесточил мозг - непостижимо уму...
Жёлтые брызги волны смоют последний лоск
с томных мгновений сна, где закипает печаль.
Если свечу зажжёшь, мягким я стану, как воск,
если откроешь глаза, в них я увижу сталь...
Зачем ложиться в кровать, если не видишь снов,
мир односложен и зол - сон наших чувств приют.
Душу свою закрой на ключ или на засов,
а то, не ровен час, спросонья в неё наплюют...
Самосуд неожиданной зрелости,
Это зрелище средней руки
Лишено общепризнанной прелести -
Выйти на берег тихой реки,
Рефлектируя в рифму. Молчание
Речь мою караулит давно.
Бархударов, Крючков и компания,
Разве это нам свыше дано!
Есть обычай у русской поэзии
С отвращением бить зеркала
Или прятать кухонное лезвие
В ящик письменного стола.
Дядя в шляпе, испачканной голубем,
Отразился в трофейном трюмо.
Не мори меня творческим голодом,
Так оно получилось само.
Было вроде кораблика, ялика,
Воробья на пустом гамаке.
Это облако? Нет, это яблоко.
Это азбука в женской руке.
Это азбучной нежности навыки,
Скрип уключин по дачным прудам.
Лижет ссадину, просится на руки -
Я тебя никому не отдам!
Стало барщиной, ревностью, мукою,
Расплескался по капле мотив.
Всухомятку мычу и мяукаю,
Пятернями башку обхватив.
Для чего мне досталась в наследие
Чья-то маска с двусмысленным ртом,
Одноактовой жизни трагедия,
Диалог резонера с шутом?
Для чего, моя музыка зыбкая,
Объясни мне, когда я умру,
Ты сидела с недоброй улыбкою
На одном бесконечном пиру
И морочила сонного отрока,
Скатерть праздничную теребя?
Это яблоко? Нет, это облако.
И пощады не жду от тебя.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
