--------
Я каждое утро, когда синится,
с младшим сыном выхожу из дому.
Иду дорогой: каждая синица –
хороший друг (или просто
знакома).
Здесь вижу,
своей руки отпечаток –
руками щупал,
ногами исшаркал,
но этот мир, как кочан или початок:
листья, снимай не снимай – всё «жарко».
Хожу здесь,
вроде,
год и день не первый,
гляжу берёзы и эти ивы.
Декабрьская куржа щекочет нервы,
душе (на рифму ) вливает силы.
В инее провода – фоном белые –
от столба до столба связь имей-ка,
и рожается желание смелое
(чем это не нотная линейка?)
И ключи скрипичные – фонарями.
А утро, да! –
нотная бумага –
в ожидании,
вот,
музыка грянет,
и мир напишет о жизни сагу.
Когда меня пред Божий суд
На чёрных дрогах повезут,
Смутятся нищие сердца
При виде моего лица.
Оно их тайно восхитит
И страх завистливый родит.
Отстав от шествия, тайком,
Воображаясь мертвецом,
Тогда пред стёклами витрин
Из вас, быть может, не один
Украдкой также сложит рот,
И нос тихонько задерёт,
И глаз полуприщурит свой,
Чтоб видеть, как закрыт другой.
Но свет (иль сумрак?) тайный т о т
На чудака не снизойдёт.
Не отразит румяный лик,
Чем я ужасен и велик:
Ни почивающих теней
На вещей бледности моей,
Ни беспощадного огня,
Который уж лизнул меня.
Последнюю мою примету
Чужому не отдам лицу...
Не подражайте ж мертвецу,
Как подражаете поэту.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.