По хитросплетению рельсов уносит
Меня на восток. Я оставлю печали
На станции прошлой, на станции «осень».
Здесь все по-другому, ведь здесь, на причале,
Атланты не в силах держать свою ношу –
И падает небо. А волны на гребне
Несут гиацинты. И берег взъерошен
От волн, что стучатся о россыпи щебня,
Как бабочка, чудом закрытая в комнате,
Все бьется и бьется о стекла... Вы помните?
Тогда было точно такое же море,
И губ Ваших точно такая же алость,
А ветер с кудрями отчаянно спорил.
Вы мягко сжимали мне руку. Казалось,
Атланты не в силах держать свою ношу –
И падает небо. А волны на гребне
Несут гиацинты. И берег взъерошен
От волн, что стучатся о россыпи щебня,
Как бабочка, чудом закрытая в комнате,
Все бьется и бьется о стекла... Вы помните?
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
