Гениальность – явление не столь редкое, как это нам порой кажется, хотя и не такое частое, как считают историки литературы, историки стран, а тем более газеты
А я наблюдаю машины, витрины
А я наблюдаю дворцы, магазины
А я их не вижу, я истово верю
В болотную жижу, в глухие деревья.
Не старая куртка на плечи свалилась –
Звериная шкура ко мне прилепилась
И лезет мне в глотку развязанным шарфом
Меняет походку угрозой и штрафом
Устал от угроз я,
От шкуры устал я…
Но слышится Голос:
«Пора не настала
И шкуру покинуть тебе невозможно.
Покуда по лесу идешь осторожно,
Прогнулся без бури, чащобы боишься,
И мыслишь, что шкура окажется лишней
И слезет не дальше зеленых полянок?!
Но помни: там
в чаще
находится ЗАМОК!
Тяни свою лямку, расправь свои плечи
Ведь там, в этом Замке находится…
Нечто
Ты выходишь срок на медвежьих тропинках
Ты выпьешь весь сок в волшебных травинках,
И морду напрасно на клочья изранив,
Охотничье мясо сожрешь из капканов…
Ты ляжешь на мох больных винокурен
Колонию блох нацепишь на шкуру,
В безрадостной скрюхе наешься поганок.
И выползешь брюхом с веселых полянок!
На шкуре вины – вины ничуть не бывало!
С очей пелены спадет покрывало.
Охотничьи ямы, гнилые овраги
Внезапно предстанут как верные знаки,
Как верные знаки бегущей добычи,
И шкуру полюбишь – вживешься в обличье!
А следом собою погубленных тварей
Полуночным воем сведешь в бестиарий,
И кинешься в смог лесного пожара
И вылезут с ног змеиные жала
И жала немедля положишь в карманы
А ядом смертельным ты вылечишь раны…
И встанет звезда. Покинешь берлогу
Шутя, без труда пойдешь по дороге
Изведав все боли, и страха не зная.
И вслед за тобою поднимется стая!
Но ляжет трава у прутьев ограды.
Там латника два скрестят алебарды.
- О рыцарь, довольно жить в шкуре отродья.
Тебя остановят и к Замку проводят.
Там в пламени шкура окажется дымом
И взмоет на небо по трубам каминным.
И каждый твой час
не зря будет прожит.
И Голос
Луну
Останавливать сможет…»
Одесную одну я любовь посажу
и ошую — другую, но тоже любовь.
По глубокому кубку вручу, по ножу.
Виноградное мясо, отрадная кровь.
И начнётся наш жертвенный пир со стиха,
благодарного слова за хлеб и за соль,
за стеклянные эти — 0,8 — меха
и за то, что призрел перекатную голь.
Как мы жили, подумать, и как погодя
с наступлением времени двигать назад,
мы, плечами от стужи земной поводя,
воротимся в Тобой навещаемый ад.
Ну а ежели так посидеть довелось,
если я раздаю и вино и ножи —
я гортанное слово скажу на авось,
что-то между «прости меня» и «накажи»,
что-то между «прости нас» и «дай нам ремня».
Только слово, которого нет на земле,
и вот эту любовь, и вот ту, и меня,
и зачатых в любви, и живущих во зле
оправдает. Последнее слово. К суду
обращаются частные лица Твои,
по колено в Тобой сотворённом аду
и по горло в Тобой сотворённой любви.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
