Ах, этот бес!
Всё тычет, тычет.
Опять забрался
под ребро
и мне оттудова
талдычит:
- Ты лирик,
и тебе свезло.
Пока я тут
живу с тобою,
определяя бытие,
я уж тебя к любви
пристрою.
Ты только
не гони её.
Нашлю счастливые
мгновенья.
Я расстараюсь,
так и быть.
Сварю вишнёвого варенья,
чтоб поцелуи подсластить.
Кровь заварю
из самовара
крутым певучим кипятком,
и подыщу такую пару:
чтоб - и сейчас,
и на потом...
Я этим бесом обихожен, -
живу, любовью озарён,
и счастлив тем,
что я - заложник
у беса -
под шестым ребром.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
