За переулками вечерняя заря
Румянит брюшки крепких облачков.
Кончается листок календаря,
И день весенний явно был таков.
Вернулись с пастбищ дня машин стада,
И вдоль подъездов ровно стали в стойла.
Как-будто ждут машинки, ну, когда -
Когда хозяева нальют им пойла.
Стоят они, недвижны и тихи,
к труду давно привычные скотинки,
А их хозяева, плохие пастухи,
поев, глядят ТV- картинки.
Машин оближет темнота,
Остудит потроха моторов.
Спи, стадо - завтра суета.
Спи, стадо - завтра
очень скоро.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
