Весь день качалась под окном
и плакала сирень,
качался с нею старый дом
под сильным ветром и дождём -
и были мы с тобой, вдвоём,
весь день.
Пора – напоминали нам
часы, и со двора
стучал в кресты оконных рам
к нам ветер, как хозяин сам, –
дрожь пробегала по рукам,
как по ветвям, –
пора! –
к иным! – желанным островам
сквозь шторм спешили мы,
и старый дом казался нам
фрегатом, мчащим по волнам,
к волшебным городам и снам –
иным.
Но дождь прошёл, и ветер стих,
и наступивший вечер
принес нам весть,
что нас, двоих,
от старых берегов, родных,
отбило недалече.
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
