…И, втянутый всею жизнью
В событий круговорот,
Я засыпаю с мыслью,
Что утром кто-то умрёт.
И снится мне зА день впитанный
Сводок видеоряд,
Где те, что будут убитыми,
Дышат и говорят.
И давит в бреду мне горло,
Как медицинский жгут,
Явь, что осадный город
Расстреливают и жгут.
В нём дети кричат и матери!
Но под колокольный звон
Штурмуют Славянск каратели
Со всех огневых сторон...
И я пробуждаюсь, зная,
Что кто-то уже не жив,
Что чёрных шакалов стая
Кровавит клыки-ножи;
Что хищными эскадрильями
Растерзаны небеса!..
Но даже Господь в бессилии
Отводит, скорбя, глаза…
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
