Сожжённым патриотам одесского антимайдановского движения
«Куликово поле» и поэту Вадиму Негатурову
Правят бал в Малороссии «чорно-червоные» бесы –
Сатанинский, кровавый, бандеровской нечисти бал.
И кострищем Хатыни оплавлены камни в Одессе,
Сожжены и растерзаны те, кто роптал и восстал.
Но мы знаем, что будет возмездие нелюдям СВЫШЕ,
И порукой тому - православная русская речь!
Всех Полей Куликовых на землях славянских не выжечь,
Всех борцов и поэтов глумящимся бесам не сжечь!
Правильное стихотворение. Уважать и сочувствовать авторам сайта нужно конечно, но при этом не нужно лгать. Очень жаль что возможно кого-то из авторов сайта оскорбит правда. Я думаю всё же, что коль у нас нет авторов сочувствующих красно-чёрным бандеропоклонникам и нацикам, то и переживать по этому поводу не стоит.
Увы, видимо есть...
А можно уточнить? К чему эти предположения и полунамеки?
Я скажу. С вашего позволения.
И без полунамёков.
Боль автора очезрима, её не вычесть. Как и моя боль.
Но текст стихотворения к поэзии не имеет никакого отношения.
Это просто шум эпохи, выраженный автором.
Прочёл сегодня стихи уважаемого Вадима Негатурова.
Он хороший человек, но неважный поэт. Зато искренний.
То бишь, искрится.
Моё почтение, крепись, прародина!
Никита.
Никита, а "Вставай страна огромная, вставай на смертны бой с фашистской силой тёмною, с проклятою ордой..." - это поэзия или текст?..
Уважаемый setimshin!
Сожалею, что не могу назвать Вас по имени, но ссылка на Вашу страницу не даёт никакой информации.
"Вставай, страна огромная..." я пел не раз. Это песня.
Поверьте, я свой. Я болен Украиной, словил первый раз в жизни гипертонический криз, обошлись без скорой.
Оклёмываюсь на таблетках.
Солидарен с Вами, но стих не могу горячо принять. Эстетически.
Не в обиду, со всем уважением,Никита.
Сначала песня "Священная война" была стихами...
А об эстетике говорить, когда сатанисты сжигают людей и происходит геноцид, мягко говоря, неуместно...
Доброго Вам!
Никита, берегите себя! Украине от Ваших болезней легче не будет, а нам Вы нужны живым и здоровым.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
А. Чегодаев, коротышка, врун.
Язык, к очкам подвешенный. Гримаса
сомнения. Мыслитель. Обожал
касаться самых задушевных струн
в сердцах преподавателей – вне класса.
Чем покупал. Искал и обнажал
пороки наши с помощью стенной
с фрейдистским сладострастием (границу
меж собственным и общим не провесть).
Родители, блистая сединой,
доили знаменитую таблицу.
Муж дочери создателя и тесть
в гостиной красовались на стене
и взапуски курировали детство
то бачками, то патлами брады.
Шли дни, и мальчик впитывал вполне
полярное величье, чье соседство
в итоге принесло свои плоды.
Но странные. А впрочем, борода
верх одержала (бледный исцелитель
курсисток русских отступил во тьму):
им овладела раз и навсегда
романтика больших газетных литер.
Он подал в Исторический. Ему
не повезло. Он спасся от сетей,
расставленных везде военкоматом,
забился в угол. И в его мозгу
замельтешила масса областей
познания: Бионика и Атом,
проблемы Астрофизики. В кругу
своих друзей, таких же мудрецов,
он размышлял о каждом варианте:
какой из них эффектнее с лица.
Он подал в Горный. Но в конце концов
нырнул в Автодорожный, и в дисканте
внезапно зазвучала хрипотца:
"Дороги есть основа... Такова
их роль в цивилизации... Не боги,
а люди их... Нам следует расти..."
Слов больше, чем предметов, и слова
найдутся для всего. И для дороги.
И он спешил их все произнести.
Один, при росте в метр шестьдесят,
без личной жизни, в сутолоке парной
чем мог бы он внимание привлечь?
Он дал обет, предания гласят,
безбрачия – на всякий, на пожарный.
Однако покровительница встреч
Венера поджидала за углом
в своей миниатюрной ипостаси -
звезда, не отличающая ночь
от полудня. Женитьба и диплом.
Распределенье. В очереди к кассе
объятья новых родственников: дочь!
Бескрайние таджикские холмы.
Машины роют землю. Чегодаев
рукой с неповзрослевшего лица
стирает пот оттенка сулемы,
честит каких-то смуглых негодяев.
Слова ушли. Проникнуть до конца
в их сущность он – и выбраться по ту
их сторону – не смог. Застрял по эту.
Шоссе ушло в коричневую мглу
обоими концами. Весь в поту,
он бродит ночью голый по паркету
не в собственной квартире, а в углу
большой земли, которая – кругла,
с неясной мыслью о зеленых листьях.
Жена храпит... о Господи, хоть плачь...
Идет к столу и, свесясь из угла,
скрипя в душе и хорохорясь в письмах,
ткет паутину. Одинокий ткач.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.