Мы попробуем выйти на берег
и одежду свою обнаружив,
удивимся, что не приглянулась
никому, или не подошла.
Нарисуем босыми ступнями
на прибрежном песке запятую,
как рисует волна, набегая,
запятые на наших ступнях.
Мы откроем бутылку мадеры
охлаждённую, из океана,
а, точнее, залива, который
называется морем. Вино
будет пахнуть просоленной рыбой,
якорями больших пароходов,
или золотом из галеонов,
сотни лет как ушедших на дно.
Мы пригубим его, улыбаясь,
как когда-то и нас пригубили,
оставляя себе напоследок
шелест ветра и моря тоску.
Мы обломки.
Вдоль берега кромки
босиком побредём по песку.
А я в Крыму не был (. Где только ни был. А в Крыму нет... сейчас побывал. Спасибо, Никита!
Браво, Никита!
Это так же глубоко и бескрайне, как залив-море-океан... Пасибо!
Умом всё понимаю и принимаю. А в душе остался осадок. Мне теперь долго не будет хотеться в Крым. Ведь кто я для Крыма? Киевская хунта и бандеровка...(( И что ты кому докажешь? Пусть там крымчанам будет хорошо. Пусть там будет мир и спокойствие. Искрене делаю. Но они уже - далёкая и чужая заграница...
Со всеми запятыми, песком, морем и прочими красотами.
Опечатка: искренне желаю.
Спасибо.
Я живу в Сибири. Медведи, валенки, прочая суета сует.
Я-то каким образом трогал Вашу душу, уважаемая?
Разве что стихом.
А он нежный, там нет тьмы политики.
С теплом, Никита.
Да, стих хороший, нежный. Но почему-то именно сейчас все так нежно и красиво говорят о Крыме. Даже в Сибири. Я знаю, Никита, что ты в Сибири. А стихом, да, задел. Знаю, что не хотел, но вот так получилось...
Ты даже по имени меня назвать не пожелал. Что ж, пусть я останусь дежурно уважаемая.
С теплом, Тамила.
Уважаемая ажурно Тамила!
Вот как на духу:
я этот стих писал около двадцати пяти лет. Вчера завершил процесс. Я не виноват за весь этот бардак, устроенный подонками.
Точнее, виноват, - но не только я.
Мы сами просрали свою страну. Я в 1991-м радостно встречал М.С. из Фороса, а потом в мокрой марлевой повязке ждал штурма команды "Альфа". "Возьмёмся за руки, друзья..."
Не дождался.
Потом было похмельно и стыдно. А сейчас тем паче.
И этим тварям будет стыдно, тем, кто людей не убивали.
Со всем уважением, Никита.
А вот за этот ответ, Никита, моё большое спасибо. Жму руку. Только не приемлю слова "ажурно уважаемая". Надеюсь, их больше не будет в нашем общении. И ты не виноват ни в чем. Извини, что я так. А лучше пойми. Всё сейчас воспринимается не так, как раньше... Слишком обострено.
Спасибо за понимание, Тамила. Жду в Томске. Только что ветер жесток сегодня.
Нет, не будет ныне неприемлемых слов. Будут только приемлемые. И Киеву привет!
Как там Вам?
Не слишком ли?
С тревогой, Никита.
Все мысли только об ЭТОМ. Я сегодня целый день в нервном напряжении, как никогда. У нас в Киеве уже блок-посты строят. Не знаю, как к детям теперь ездить. Они живут в 60 км от Киева. Надо выпить успокоительного. А то еще крыша съедет...
Спасибо тебе, Никита! Сейчас собралась в магазин, выйду на улицу и передам Киеву привет от тебя...
... и по гальке хрустящей,
и будем - средь окатышей пёстрых
шарить долго глазами,
пытаясь, отыскать "петушка".
И найдя его,
в дырочку моря -
мы проденем шнурок
и на шею повесим,
загадав - непременно вернуться...
Да, хорошее очень. Как песня.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.