Я бы написала "пужливый полон" Не хватает мне этого акцента, да и два "пуг" рядом стараюсь не допускать. А вообще полно, мазутно, лязгливо. Но не страшно)
да, пугательного многовато. оставил первый вариант, но буду думать исчо. спасибо, т-щ Мыша.
Не на шутку вокзал испугался,
Слыша зверский валторновый "рявк",
И пошел наугад левым галсом
Из Коврова пустой товарняк.
Рассветало над рыжею Клязьмой -
Завываниям пугал чудясь
Солнце щерилось сырною плазмой,
Спал в углу толстый лунный карась...
Почемуйто Клязьма рыжая? Совсем не рыжая, бывает правдо зеленоватая.
Выше Владимира Клязьма течет по торфам и имеет рыжеватый цвет (вблизи). И ниже Коврова, к ближе Вязникам, также мне встречались участки с водой торфяного цвета. Приток Клязьмы Ржавка (Собинский р-н) почти красного цвета, что видно из названия.
За Владимиром, вблизи Окско-Цнинского вала, Клязьма очищается, и далее вблизи Коврова протекает по дерново-аллювиальным почвам.
Игорь, ви мине делаите смешно. Определение "дерново-аллювиальные почвы" составлено вами из слов-понятий несовместимых друг с другом, с точки зрения элементарной геологии или почвоведения, - как хотите. Лучше сказать:
"протекает в зоне развития аллювиальных отложений". Хотя я не уверен, что по факту - это так, потому что не знаю геологию этих мест,а рыскать сейчас в инете нет желания и времени:)
тем не менее, Аркадий, такое понятие существует. и делает вам смешно совсем другой чел. я только адекватно реагирую
А симпатично.) "в позах" смутило. Каки таки позы у пугал?)
О! самые разные от трагических до комических. Ну, типо щаз умру, и вы будете в этом виноваты
-моща нечеловеческая!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.