Пахнет алиссум медом и городским парком,
где-то середины семидесятых.
ГПКиО имени Горького в Саратове,
где колесо обозрения с сидениями
не пластиковыми, отдельными,
а такие сплошные скамейки.
И на них так удобно прижаться к бабушке
и спрашивать:«А если мы наверху застрянем?»-
«Ну, у нас же есть печенье-цифры,
целый кулек и мы не умрем с голоду!»
Пахнет дурачеством не агитплощадке
или оркестром в «Зеленом театре»,
или кучей желудей и каштанов.
И мыслями, что это и есть настоящее богатство.
У меня куклу звали Толлер Крэнстон.
Дедушка скажет:«Ладно,беги, только до Ленина и обратно.»
И я бегу к памятнику у входа,
в платьице с рукавами «фонарик»,
к которому оборку розовую пришили,
а оно попку всё равно лишь чуть-чуть прикрывает.
Возвращаюсь, запыхавшись.
А дедушка спрятался за самым огромным дубом.
И мы идем с ним кормить слона в зоопарке.
Все печеньем, а мы такими круглыми желтыми конфетами,
И слон, конечно же, их выбирает.
А также пахнет «Комнатой смеха»,
туда надо было подниматься по узкой лестнице.
Зеркала, расположенные по кругу,
мрачные, временем израненные.
Там пусто, холодно и совсем не смешно.
И я представляю, что это - не я,
а какая-то другая девочка.
Может иностранка, а может просто принцесса.
И, конечно, в старинном замке,
потому что шаги – эхом. «Да скоро ты выйдешь!»- позвали.
Выхожу. И как-то сразу в сегодняшнем дне оказалась.
А алиссум всё пахнет медом, старым парком и детством,
с которым я так и не рассталась…
в полдневную темень на страшном ветру
потухшее тело чернело вверху
но те что расправу вершили
еще разойтись не спешили
один милосердно ускорить финал
меж ребер копье на полпяди вогнал
по личной какой-то причине
приход облегчая кончине
с душой эта плоть расквиталась давно
но жалу копья поддалась все равно
кровавую выплеснув воду
на шлемы латинскому взводу
поодаль безгласные стиснув уста
ждал отрок которому прямо с креста
он мать поручал умирая
и петр и мария вторая
от стен где вчера он учил невредим
состав омовенья принес никодим
в льняную укутали робу
и стражей приставили к гробу
уже овчары поднимали жезлы
пасхальную снедь собирали в узлы
и ангел его благовестный
на склон поднимался окрестный
но думалось в горестной спешке петру
что незачем в храм приходить поутру
что время готовиться к тратам
вернуться на промысел с братом
еще не гасила мария огня
вперясь в непроглядную стену
еще в обещание третьего дня
не верилось крестному тлену
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
