Странно, с балкона мир кажется лучше,
Чем просто так ты по миру гуляешь.
Знакомая кошка - покормишь, погладишь -
Ты все же не Барса, а мир станет лучше.
Ты все же не Барса. На реку выйдешь,
На воды посмотришь – мир станет лучше.
Дома белье сам себе перегладишь,
Посуду помоешь, - мир станет лучше.
Повоешь, поплачешь.
Ну, хорош плакать-то. Весна красна на улице... кошки там... любовь-морковь и все такое.
извенити, временная слабость. Больше не повториццо
Странно, с балкона мир кажется меньше,
чем просто когда по небу гуляешь
и голубь знакомый, отпустишь, помашешь.
Ты не Орёл, мир не изменишь.
Подстрелят тебя, как птицу малоимущую.
Подстрелят и похоронят - мир станет лучше.
Холодильник льдом зарос - разморозишь,
найдёшь сырокопчёную завалящую,
мир станет лучше,
чай слаще,
балкон, и тот краше,
сытый картиной мира по уши.
Хорошие тексты выдаёте последнее время. Блин, двуссмысленно получилось. Скажем так - очень часто)
Старею, наверное
Пошёл счас, посмотрел... А и правда, лучше :-) :-) :-)
с балкона обзор просто больше:)
Спасибо, Ром.
несмотря на наш фрагментарный антагонизм, надо отдать должное твоим стихам. вот этому, например
у нас нет антаганизма, песенко. антагонизм может быть у социума или его установок:)
Спасибо
.
Чем больше отглагольных рифм -
тем проще мир, а, может быть,
и лучше? :)
Одна только тема стиха уже «просит» отнестись к нему с особым вниманием. Момент непосредственного чувственного (психического) контакта с огромным, цельным миром.
Редко, очень редко возникает этот контакт, несравнимое ни с чем ощущение. Не уверена, даже, всем ли такой момент дается в жизни. Еще реже пишутся стихи об этом, вот так прямо, но, без лобовых, пафосных разъяснений, без поэтических, образных ухищрений, но с пронзительной нежностью.
Не зря, порой, возникает это чувство на балконе, когда смотришь на мир сверху, когда, шероховатости дел рук человеческих скрыты, когда видишь настоящую гармонию «дикой» природы и природы, созданной человеком («а мир умыт, прекрасен, мил». С Черный. »), но и огромность мира ощутима, в которой ты сам лишь крохотная его частица.
Ты крохотная частица, да, но, может быть (вдруг чуешь каким то, - точно, шестым чувством!), без которой вся эта огромность осиротеет так же, как и ты сам без близких , любимых людей, которые приласкают, «погладят» тебя, «сделают лучше», как «знакомую кошку», нет, - лучше - как любимую кошку «Барсу», обиходят, «помоют, погладят», как ты - «бельё и посуду», полюбуются тобой, как ты любуешься «водами реки», осознав, хоть на мгновение твое величие и твою хрупкость, так же, как ты сам чувствуешь и ласкаешь, и «гладишь», и «делаешь лучше» этот огромный и такой же, как ты, одинокий и никчемный, без твоей любви, мир.
« 27 И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.»
«31 И увидел Бог (с балкона?) все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой».
Один из лучших, значимых (для меня) стихов за последнее время. Такие стихи долго пишутся внутри себя человеком рефлексирующим, и не всегда осуществляются на бумаге. Но, вот, находится, вдруг, подходящая форма и стих получился.
А здесь форма весьма хороша, оригинальна, построена на ласковых повторяющихся окончаниях, на смысловом антагонизме созвучных слов в конце стиха: «лучше, погладишь, покормишь, посмотришь, помоешь, перегладишь, лучше» ПРОТИВ «повоешь, поплачешь», создающем энергетический (психический) всплеск (до слёз).
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.