солнце – упавший в желудок мятый перстень
пиво – желудочная паста с получасовым действием
кто знает кем они разродятся
если обвенчаешь
может быть
хмельным листком
или жирафом
одевающим в уши облака серёжек
позвякивающие в такт дыхания
представляешь
когда на подушку присядет утро
обдавая тебя блэндамедово-кислородным перегаром
ты сможешь снимать с его макушки звёзд-аутсайдеров
и укладывать в колыбель
может даже ронять их
не успевая загадать
ни одного желания
из-за своей жирафьей медлительности
когда за плечом встанет полдень
ты сможешь отодвигать его на несколько часов ниже
получая отсрочку
на уход любимой девушки
когда над ухом вздохнёт месяц
ты уткнёшься в него лбом
чтобы услышать прибой лунных морей
и поджечь несколько кратеров
вечерними поцелуями
а ночью
соседи принесут нашатырный спирт и батон
и ветер будет корчиться за рамой выпрашивая тепла и хлеба
и голуби будут тереться о стекло грудью пытаясь получить
хотя бы каплю человечности
и всё это – за полчаса
перетекания солнечного перстня в пивной желудок
спи
завтра
гололёд прикорнёт на твоей беглой африке
завтра
полотенца и простыни вздрогнут от сиреневого инея
а окно будет выглядеть как новорожденный –
с голубыми деревьями и припухшими крышами
убегающих домой домов
завтра
солнце выкатится из твоего желудка
оставив тело плоским и необитаемым –
всего лишь джунгли вазонов и океан разлитого чая
всего лишь диванные ветки и ангинное небо
всего лишь воздух да понурый робинзон одиночества
спящий на твоих сложенных рыбкой ладонях
не пей кофе
не принимай душ
не шелести локтями
попробуй не разбудить его
хотя бы до пятницы
может быть я приеду
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
