солнце – упавший в желудок мятый перстень
пиво – желудочная паста с получасовым действием
кто знает кем они разродятся
если обвенчаешь
может быть
хмельным листком
или жирафом
одевающим в уши облака серёжек
позвякивающие в такт дыхания
представляешь
когда на подушку присядет утро
обдавая тебя блэндамедово-кислородным перегаром
ты сможешь снимать с его макушки звёзд-аутсайдеров
и укладывать в колыбель
может даже ронять их
не успевая загадать
ни одного желания
из-за своей жирафьей медлительности
когда за плечом встанет полдень
ты сможешь отодвигать его на несколько часов ниже
получая отсрочку
на уход любимой девушки
когда над ухом вздохнёт месяц
ты уткнёшься в него лбом
чтобы услышать прибой лунных морей
и поджечь несколько кратеров
вечерними поцелуями
а ночью
соседи принесут нашатырный спирт и батон
и ветер будет корчиться за рамой выпрашивая тепла и хлеба
и голуби будут тереться о стекло грудью пытаясь получить
хотя бы каплю человечности
и всё это – за полчаса
перетекания солнечного перстня в пивной желудок
спи
завтра
гололёд прикорнёт на твоей беглой африке
завтра
полотенца и простыни вздрогнут от сиреневого инея
а окно будет выглядеть как новорожденный –
с голубыми деревьями и припухшими крышами
убегающих домой домов
завтра
солнце выкатится из твоего желудка
оставив тело плоским и необитаемым –
всего лишь джунгли вазонов и океан разлитого чая
всего лишь диванные ветки и ангинное небо
всего лишь воздух да понурый робинзон одиночества
спящий на твоих сложенных рыбкой ладонях
не пей кофе
не принимай душ
не шелести локтями
попробуй не разбудить его
хотя бы до пятницы
может быть я приеду
Когда волнуется желтеющее пиво,
Волнение его передается мне.
Но шумом лебеды, полыни и крапивы
Слух полон изнутри, и мысли в западне.
Вот белое окно, кровать и стул Ван Гога.
Открытая тетрадь: слова, слова, слова.
Причин для торжества сравнительно немного.
Категоричен быт и прост, как дважды два.
О, искуситель-змей, аптечная гадюка,
Ответь, пожалуйста, задачу разреши:
Зачем доверил я обманчивому звуку
Силлабику ума и тонику души?
Мне б летчиком летать и китобоем плавать,
А я по грудь в беде, обиде, лебеде,
Знай, камешки мечу в загадочную заводь,
Веду подсчет кругам на глянцевой воде.
Того гляди сгребут, оденут в мешковину,
Обреют наголо, палач расправит плеть.
Уже не я – другой – взойдет на седловину
Айлара, чтобы вниз до одури смотреть.
Храни меня, Господь, в родительской квартире,
Пока не пробил час примерно наказать.
Наперсница душа, мы лишнего хватили.
Я снова позабыл, что я хотел сказать.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
