Все останутся. Им просто некуда деться,
Я держу их своей незадачливой памятью.
Я держу их давно, аж из самого детства.
Как виски сединой, покрываются наледью
Очертания лиц, голосов мягкий тембр
И лучистость в глазах, на меня обращенных.
Все классически. Академично, как Энгр,
Как паркет инкрустированный навощенный.
Да и запах появится, точно в музее.
Заведется в мозгу, от избытка хранимого.
Говорят, пожинают лишь то, что посеют...
Много сеял в гремучей тоске нерадивого.
Станут тени длиннее, и крепче их хватка.
Постепенно к теням ты и сам тяготеешь.
Тикать ходикам станется скоро не сладко -
Они знают, что ты их уже не жалеешь,
Что давненько зовет, перевесивши чашу,
Твое прошлое - манит ладонями милых.
Я, конечно же, свой некролог приукрашу:
Как обидеть себя, столь любимых, но хилых...
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
