На Кузнецком мосту
Сквозь толпы суету
Были выделены мною
Три фигуры.
На посту
У дверей при галерее
Весь в малиновом - швейцар.
Коль не знала б про ливрею,
Так подумала б, что царь.
Но немного приглядевшись,
По серьёзности манер,
Поняла, что из совеЦких.
Из военных, офицер.
Снеговик - нейлон с накачкой,
И насосиком фырчит,
А внутри - худой, прозрачный
Мужичёк-москвич торчит.
Третий - хитреньким Петрушкой.
Глазки в клоунских кругах.
От похмелья - уши стружкой,
И обмётка на губах.
Попросила разрешенья
От устатку посидеть,
На откосике окошка
Отдышаться. Поглазеть.
Мужики засуетились,
Стул мне выкатил швейцар
- Развлечёмся хоть немножко,
Сбросим праздничный угар.
Слово за слово
- Откуда?
Мол
- Дела каки в Кремлю?
Я - про сына.
Ест, мол, худо.
Так немножко подкормлю.
Тут они захохотали,
Вместе все, в один момент.
- Дело ясно. Так и знали -
У приезжей сын студент.
Кто, Петрушкой, самый ходкий,
Развлекался от души -
Мол, пошёл бы к тебе, тётка,
Вторым сыном. Запиши.
Посидели. Трёп. Причуды.
Так приятно жизнь текла.
- Мужики, ну всё,покуда!
(Всё про вас я поняла)
***
Тёк Кузнецкий мост парадом.
Променад тряпья и тела.
Мужики! Я правда рада,
Что так с вами посидела.
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
